Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:26 

Рыцарь ехал неспешно, не торопясь. Возможно потому, что конь потерял подкову. Может потому, что сам наездник был ослеплен отблескивающей на солнце рукоятью мизерикордии, торчащей из левой глазницы. На жадном солнце латы казались изваянными из толстого до белого нутряного блеска льда. Только разве что не таяли. И не растают наверное, вот хотя ржавчина отдает рыжиной на сочленениях. Или это кровь.
Рыцарь молчит. Он поговаривают и вовсе не умеет. И еще говорят рот его зашит суровыми нитками, но тому, кто бежит рядом, ведя коня в поводу, никогда не придет в голову проверить.
Шустрый оборвыш, юркий словно тень. Скорее всего паж. Ишь как пятки то сверкают. Только успевай следить. Побыстрее лошадки то будет. Жалко слишком тощий, чтобы на нем скакать в полном доспехе. Свалится.

- Господин Мортэ? - раздалось слева, и я оторвался от забавного миража, - Шербет? Виноград? Персики? Или.. быть может.. чаю, чтобы смазать пересохшее на жаре горло?
- Нет, спасибо, - отказался я и свободным концом чалмы обмахнул, уже в который раз, лицо. - Кого, вы говорите, тут убили?
- Здесь никого, господин, - залебезил низенький толстый толмач, которого назначили мне в сопровождающие. Там убили. Там. - он показал чуть в сторону от села, к которому мы шли
- На кладбище? - удивился я - Сэкономить что ли хотели?
- Гули, господин, верно я вам говорю, вон и призрак только что появился. И вообще мелькает тут чуть ли не каждый вечер, а раньше то только раз в полгода, а еще раньше вообще говорят раз в полвека, а еще...
- ...раньше, умер небось.
- Да что вы такое говорите, господин. Это же голландец. Он будет вечно скитаться по пустыне, пока не спадет проклятие.
- Какое проклятие, милейший? Вы что веревок не заметили? Он был привязан к лошади ваш голландец. С тех пор как убили он труп и есть, самый настоящий. А вот мальчишка... мальчишка интересный. Где, говорите, убили то?
- А вот прямо где вы стоите, там и ... точно гули, говорю вам, господин.
Я оглянулся на вставшее молчаливым укором невдалеке село и кивнул. А то ж. Гули, конечно. Они самые и есть. Дикие степные люди.
- А инспектор когда приезжал?
- Да вчера. Все забрал. Тело забрал. Родные до самого города за ним шли, уговаривали отдать, нет, не отдал.
- За машиной? Шустрые тут люди у вас как я погляжу.
- Какая машина, вай вей? Осел да телега. Что еще надо-то?
- Минарет?
- Зачем минарет? - опешил сопровождающий, - Время молитвы еще не наступило, да и христиане у нас половина. А вторая иудеи.
- Для осла. Обязательно минарет нужен. Чтобы наверх загнать. А православных мусульман куда ж дели?
- Да и не было их тут отродясь. Голландская ж деревня.
- Да. Как я сам не сообразил.
Я наклонился и зарылся пальцами в короткую по осеннему колючую траву. Палящее солнце не оставляло ей шансов на цвет, и она старательно сливалась с такой же желтой землей. Маскировалась должно быть. Трава-хамелеон. Да только против солнца все равно нет шансов.

12:42 

Настроение ночи )

14:18 

Название: Браббл в честь 8-го марта
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
участвуют: Шерлок, Джон, Майкрофт, Антея, Джим, Себастьян. Все участвуют эпизодически )))
Рейтинг: G
Категория: АУ
Саммари: мы это писали когда-то втроем для наших прекрасных дам с одной не менее прекрасной, чем дамы ролевой. И поскольку соавторы сказали: "Да, ты можешь размещать", а собственное эго вообще беспрерывно вопило "да-да-да" то я *скромно* решил разместить, раз уж наткнулся, перечитывая старые записи. Может кого-то улыбнет.
Коммент автора: автор принимает тапки на утиль
Благодарности автора: автор глубоко благодарен соавторам. Шерлок разрешил упоминать его как Шерлока. А Джим скромно сказал, что его и так все знают. Ребята это были три самые прикольные бессонные ночи в моей жизни.

Часть I

Весна постепенно вступала в свои права, когда трое человек, одновременно, решили, что им невыносимо жить. Жить было невыносимо оттого, что другим трем было невыносимо скучно.
читать дальше

09:11 

Забавно, странно, интересно, непонятно


Мысли, просто мысли, можно не читать

Иногда задумываешься, совершенно неожиданно о том что жизнь в сущности забавная вещь. Рано или поздно все в ней оказывается именно таким как ты и ожидаешь, ожидал, или будешь ожидать, причем, естественно в самый неожиданный момент.

Вероятно кроме тебя об этом задумываются и другие люди,чем и объясняется то немыслимое количество психоделической литературы на тему "я и мир, мир и я: конфликты, скандалы, расследование, недопонимание, депрессия, визитов к психиатру можно избежать".
Так вот собственно вся эта философская муть сводится вот к этой забавной ссылке, которую я хочу сохранить для себя в целях эксперимента по использованию дневников для чего-нибудь еще кроме хранения своего мелкого и литературного.
Ссылка совпала с тем что я когда-то давно-давно прочитал, с тем о чем мне только недавно напомнили и с тем что я никогда не пробовал на практике, хотя совершенно внезапно обнаружил, что практика коварно решила опробовать это на мне.
Аха, ребята умеют привлечь внимание:www.numeroscop.ru/

@настроение: меланхоличное

@темы: Забавно

00:27 

Название: На стороне Британии
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
участвуют: Шерлок, Джон, Майкрофт, Антея, Ирен, Джим, Себастьян, Молли. Все участвуют эпизодично )))
Рейтинг: G
Категория: АУ
Саммари: аллюзия на рекламу
Коммент автора: автор принимает тапки на утиль
Размер: миниатюра

читать дальше

00:59 

Это знает каждая кошка

Название: Это знает каждая кошка
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
Категория: джен
Персонажи: Себастьян Моран
Рейтинг: G
Саммари: А тут нет особого смысла, просто маленькая зарисовка
Благодарности: благодарен и обожаю свою бету )) обещаю отдавать на вычитку прежде чем выкладывать всегда, всегда, всегда )))
Комментарий автора: да вообще бред. Навеянно почему-то вот этим:

-Ты думаешь, я вечно буду рядом? – Себастьян приподнял котенка, который забрался всеми четырьмя лапками ему на грудь, и посмотрел в его любопытные глазки. – Вечно буду тебя защищать?
читать дальше

16:00 

Семь плюс минус два

Название: Семь плюс минус два
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
Категория: джен
Персонажи: Джим Мориарти, Себастьян Моран, Молли Хупер
Рейтинг: G
Саммари: А тут нет особого смысла, просто маленькая зарисовка

7 плюс-минус 2: есть правило согласно орому в оперативной памяти человек может держать не более семи дел одновременно. Иначе какое-нибудь всенепременно забудет.

Джим раздраженно передернул плечами и швырнул трубку телефона на столешницу. Сегодня ему казалось, что без него никто ничего не мог решить в принципе.
Он потер висок и окинул комнату рассеянным взглядом. Он точно помнил, что несколько минут назад что-то было ему нужно. Что-то было.. нужно.. срочно.. что?
читать дальше

16:34 

Модный приговор

Название: Модный приговор
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
Рейтинг: PG
Персонажи: Моран и Молли в основном.
Посвящение: )) в подарок человеку, который рассказал мне про Кинга и музыку.
Благодарность: Автор благодарен своим друзьям ))) и не придерживается концепции, которую исповедует Джим в этом фике.

Молли задумчиво посмотрела на Себастьяна и вздохнула.
- Босс! – нервно кликнул Моран, - Ты скоро там?
- Сейчас, - раздраженно отозвался Мориарти.
читать дальше

17:16 

Это был вечный спор физиков и лириков, а именно кто из этих двух категорий имеет больше прав на пребывание в депрессивном состоянии.
Вот мое мнение по этому поводу, иллюстрированное на примере Мастера, которого записали в лагерь технарей (ака физиков).
Ребята, зачем спорить. У технарей тоже бывает депрессия. Просто она идет в бесконечном цикле:
читать дальше

Примерно так вот все и происходит. Думаю стадии отражены верно.

17:03 

С отыгрышей

22:15 

Для Молли

Название: Я не за этим прихожу
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
Рейтинг: PG
Персонажи: Моран и Молли в основном.
Саммари: Делалось по просьбе, которую автор как всегда безбожно извратил. События происходят после Рейхенбаха. Предупреждение автора: смерть персонажей.
Благодарность: Автор благодарен своей бете за ее неблагодарный труд )))

POV Молли

Молли никогда не думала? что это будет так... обыденно или так скучно. Глядя на Шерлока и вечно крутящегося рядом Джона, она думала, что приключения - это драйв, напряжение, искра, а оказалось, что это грязно, трудно, обыденно до пошлости и невыносимо скучно. Сделай то, потом вот это, мазок здесь, штришок там, и вот уже все готово, и полный ужаса взгляд со стола, как у новорожденного.
На самом деле, глядя на Шерлока, она никогда не предполагала, что, однажды, будет абсолютно спокойно срезать с него окровавленную одежду, аккуратно складывая ее поодаль, и осматривать тело на наличие внутренних и внешних повреждений, хотя особо можно и не напрягаться, все, что можно было повредить в процессе удара об асфальт, он повредил.
Молли вздрогнула. На смену спокойствию пришло знакомое ощущение, что где-то что-то случилось, и надо спешить. Скальпель слегка дернулся в руке, и линия вышла недостаточно ровной, впрочем, это не важно. Где-то за дверьми бесновался Джон, но впускать его нельзя. Только не сейчас. Она в панике оглянулась на двери лаборатории - створки дрогнули под резким ударом. Еще один быстрый надрез, и становится понятно, что следующий толчок будет последним для хлипкого замка. Она нажала на скальпель сильнее, стараясь сделать движение максимально четким, но тело под ее руками прогнулось, вдыхая воздух со всхлипом, дверь беззвучно отворилась, и Молли проснулась, прежде чем успела повернуться на мягкий шорох шагов.
Себастьян за ее спиной что-то глухо проворчал и притянул ее к себе, перекинув теплую, тяжелую руку через талию. Он всегда спал чутко. Малейшего изменения в ритме ее дыхания было достаточно, чтобы он начинал беспокойно ворочаться во сне, и, если она пробовала пошевелиться, придавливал ее к кровати, безошибочно нашаривая в темноте, и снова засыпал. Под его четким контролем она неподвижно застывала на кровати без сна до самого утра, а утром они не разговаривали. Он просыпался, резко перекатывался, одевался и уходил.
В самый первый день она пробовала сварить ему кофе, но напоролась на вежливую улыбку и холодное: “Я не за этим прихожу.”
Впрочем, она подозревала, что спроси у Себастьяна: зачем он приходит, он не найдется с правильным ответом.


POV Морана

Смотря на Молли, Себастьян все время ждал. Он ждал вопросов, утверждений, слез, сомнений, истерики, наконец, но Молли просто молчала. Она молчала, в первый раз когда он остался на ночь. Молчала в постели. Молчала, когда ей снились кошмары, и он терзал ее бессонницей до утра, прекрасно зная, что сам отоспится днем. Молчала, когда он, однажды, совершенно случайно разбил ее любимую чашку, потому что Тобби, с каких-то своих собственных кошачьих побуждений, бросился ему под ноги на кухне, и от неожиданности Себастьян разжал пальцы. Ужасно молчаливая была, девушка, Молли Хупер, просто удивительно, чем и как она смогла довести босса, что после нескольких свиданий он пришел и расстрелял весь магазин армейского пистолета в наградные кубки Морана.
Иногда Себастьяну казалось, что Молли была тенью. Она умела делать все бесшумно. Особенно подходить со спины. Как это было в первый раз, когда он задержался в прихожей, проверяя карманы, а она подкралась со стороны спальни почему-то, и впереди нее так же вкрадчиво плыл кофейный аромат. Но кофе Тьену было нельзя. Кофе стояло одним из первых пунктов в списке, который собственноручно написал шеф, прежде чем оставить его в снятом второпях номере мотеля и смыться в неизвестном направлении.
Какую-то высокопарную чушь он ей тогда сказал. Что-то, что в его глазах уравнивало его сразу с немногословными героями боевиков и жеманными злодеями мелодрам, что-то, от чего внутренности резко скрутило в один холодный комок и, глядя в ее бледное лицо с синими кругами бессонницы под темными глазами, он понял, что приходит сюда действительно не за кофе. Тем более, что кофе она варила отвратительный. Как и готовила. И вообще, она все делала, нехотя, через силу, и Себастьяну все время казалось, что если он хоть на секунду оставит ее одну на кухне, она порежется, или ошпарится, или просто застынет на месте, глядя на выцветшую от пара картинку над электрическим чайником. Что такого сделал с ней Шерлок, что она пребывает в таком состоянии, Моран не знал. Хотя, может это и не Шерлок, может она была такой всегда, и только в морге, стоя над бледно-синими, оцепеневшими от усилий казаться неживыми покойниками, она становилась хладнокровно собранной, и скальпель порхал ее в руках, и голос, мягкий, чуть хрипловатый наговаривал на диктофон, устроенный в нагрудном кармане белоснежного халата, бесконечную вереницу фактов, предположений, вопросов и утверждений, которая затем сведется к сухим строкам отчетности.
Сидя на оцинкованном столе, покачивая ногой и наблюдая за ней, Себастьян чувствовал себя единственным зрителем, затянувшегося спектакля, и ему все время казалось, что сейчас дверь за его спиной прогнется от удара, и хлипкий замок не выдержит. Но было тихо. Тишина и хриплый голос сводили его с ума, и ему до дрожи, до судорожной боли в затылке хотелось ее поцеловать. Смять тонкие сухие губы, ловя ее спокойное дыхание, цепляя краем глаза их отражение в стекле перегородки, и ... чертова дверь. Почему ему все время кажется, что вот тогда она точно распахнется, и войдет Джим. Вот кому это точно не понравится - так это Джиму. Джим - это гарантированная головная боль. Еще больший псих, чем был до того как выстрелить себе в глотку прямо на раскаленной от эмоций крыше Бартса. Себастьян поежился. С недавних пор ему все время было холодно.

POV Молли

Они познакомились случайно. Собственно, ей было все равно. Просто, однажды, он пришел в анатомический театр с группой практикантов: странно-взрослый среди них, с цепким взглядом серых глаз и криво сидящим халатом, и остался, как-то незаметно пристроившись среди строгой геометрии казенной обстановки. Он не стал помогать ей убирать в лаборатории, он ничего не спрашивал и ничего не говорил, впрочем, это было и не нужно. Они оба понимали, что она знает, кто он такой, и зачем он пришел. А потом они вместе вышли за двери Бартса и обнаружили, что идет дождь. Вертикальная стена дождевых капель отсекала улицу от уютного холла, и соваться на улицу не хотелось, поэтому еще целых полчаса они вместе сидели на пластиковых стульчиках в холле и пили такой же пластиковый на вкус кофе из кофейного автомата. А затем он поднялся, кивнул ей и ушел, оставив стаканчик на соседнем сиденье.
Он пришел снова через день. Молчаливо пристроился за ее спиной на столе, и Молли вздохнула. Оказывается, когда он был там, ей было спокойней. Впрочем, этот смазанный эффект спокойствия длился недолго, ровно до тех пор, пока он не выскальзывал за дверь, оставив ей пустой стаканчик из-под кофе, как в рекламе с бесконечной прокруткой: вот наш кофе - он самый лучший в мире, у вас никогда не хватит духу выбросить стаканчик, из которого вы его пили. У Молли всегда хватало духу выбрасывать стаканчик, а, однажды, хватило духу потянуть Себастьяна за руку от кофейного автомата и привести домой. Он не возражал, не удивлялся, вообще, казалось, не испытывал никаких эмоций. Прошелся по маленькой квартирке с ленивым любопытством и устроился на кухне. Тобби, ее верный Тобби, который даже Джима, чье обаяние хлестало через край, встретил настороженным шипением, мотался за Мораном, как ревнивый муж. Так они и сидели. Себастьян с неестественно прямой спиной для человека, развалившегося на неудобном стуле, и Тобби на табуретке, напротив. И оба смотрели на Молли. Так тоже было спокойно, до тех пор, пока Моран не перевел взгляд на стенку, где над чайником прилепленная скотчем висела его цветная фотография. А ночью в ее кошмаре дверь впервые за все это время не выдержала...
Через месяц Себастьян, качая ногой и наблюдая, за тем как она делает опись вещей, найденных на теле, сказал:
- Мне придется тебя убить, - и она с облегчением кивнула.


POV Морана

Босс, конечно, узнал. Себастьян никогда не задумывался, откуда Джим Мориарти узнает все, но, в его случае, это не представляло никакой загадки. Просто, однажды, где-то около трех часов дня, разбудив его, чтобы отправить знакомым маршрутом: мотель - морг - квартира - бессонница, Джим сказал:
- Ты же убьешь ее для меня, Себ?
И Моран кивнул. А потом Джим наклонился и поцеловал его, как ребенка, в кончик носа и мурлыкнул в ухо, пристраиваясь рядом на кровати:
- Сегодня.
И Себастьян, прикрыв глаза, кивнул еще раз. От Джима пахло пеплом.
Он все ей сказал. Он думал рассказать дома, но дома был Тобби, и его было жалко. Впрочем, домой они так в тот вечер и не пошли. Они зашли на почту, отправили ключ от ее квартиры соседке, с указанием вызволить и накормить кота, потому что Молли совершенно неожиданно уезжает на родину бабушки, в Австралию. Потом они зачем-то зашли в бюро путешествий и узнали, сколько в действительности стоит билет до Австралии, а, главное, сколько туда лететь, ужаснулись, посмеялись, и агент уговорила их снять летом маленький домик в Исландии, с путешествием в долину гейзеров. Себастьян вспомнил запах пепла и кивнул, доставая кредитку. Потом они отмечали это в каком-то маленьком баре, в полу-подвальчике, и шумная толпа студентов мешала, сгустившейся вокруг них тишине, и Себастьян просто разглядывал ее: глаза, волосы, тонкий шерстяной жакет, скулы, бледные губы, узкие запястья, выглядывавшие из-под стола носки рыжих, как осенние листья, туфель. А потом они вернулись в Бартс и поднялись на крышу. Наверху было холодно и неуютно. Вечернее солнце освещало полустертые меловые линии и впитавшиеся в бороздки между плитами бурые следы. Моран подошел и опустился на корточки над призрачным силуэтом. Ему послышался возбужденный голос шефа, который ходил по комнате мотеля и, жестикулируя, что-то объяснял, доказывал, уговаривал, а Себастьян, вытянувшись на кровати, следил, как перед ним попеременно мелькает веселая улыбка и рваная рана на затылке там, где вышла пуля.
- Нет способа выжить, пустив себе пулю в глотку, Себастьян, - сказал наконец шеф, присев рядом с ним, и от него резко пахнуло холодом.
- Нет способа выжить, сбросившись с крыши пятиэтажного здания, - сказала Молли, утыкаясь ему в плечо, когда они стояли на поребрике, взявшись за руки. - Вот, что он мне сказал, Себастьян. Просто, нет способа.
- Мы проверим, - успокоил он и мягко потянул ее вниз. Земля качнулась им навстречу, а несколькими этажами ниже наконец распахнулась белая с пластиковым окошечком дверь морга

16:56 

- Все пройдет — и надежды зерно не взойдет, - человек, сосредоточенный на работе, выглядит почти счастливым, почти как перед оргазмом, решает Моран, глядя на нахмуренные брови, застывшие в досадливо-смятенной полуулыбке губы, и напряженную челюсть. Вот сейчас мужчина скажет: "Ох", выдохнет напряжение сковавшее спину, расслабит мускулы лица и открыто счастливо улыбнется.
Сейчас, сейчас, сейчас и... ну, давай же, неслышная барабанная дробь клавиш, человек расслабленно откидывается на спинку кресла, позволяя себе поднять глаза на июньское марево за окном, и Себастьян нажимает на курок.
- Все, что ты накопил, ни за грош пропадет, - Себастьян, напевая себе под нос, аккуратно разбирает винтовку: отсоединяет магазин, отвинчивает оптику и глушитель, укладывая все в специальный мешочек; складывает стойку и аккуратно раскладывает все это по отделениям ярко оранжевого кейса службы технической поддержки офисных коммуникаций. Не снимая такого же оптимистично-апельсинового цвета комбинезона, он легким, почти прогулочным шагом спускается вниз на один этаж и заходит в лифт.
- Если ты не поделишься вовремя с другом, — взгляд на часы, время, и теперь все надо делать очень быстро. Комбинезон сдирается, так же как и кепка, затеняющая лицо, лифт зависает в режиме вечного падения между этажами и нескольких минут остановки вполне хватает, чтобы снять заранее развинченную верхнюю стойку и закинуть туда кейс со спецодеждой, вынув вместо этого тоненькую сумку с лаптопом и бумагами. Спрыгнув, Себастьян аккуратно поправляет серый офисный костюм и, взяв в руки кейс, осторожно замыкает контакты на панели лифта, наскоро прикрутив ее обратно. Будь благословенно время ланча. Десятый этаж загнал в лифт еще двоих таких же офисных работяг, а на пятом их было уже восемь, и вся эта пропахшая дезодорантом толпа вынырнула, радостно гомоня, из дверей, чтобы устремиться в непрерывном водовороте белых воротничков к ближайшим закусочным.
- Все твое достоянье врагу отойдет, - пробормотал Себастьян завершающие строчки и сосед по обеденному времени осуждающе покосился на него. Мол, какие враги, какое достояние, сорок пять минут и надо найти чертово свободное место, чтобы успеть урвать свою порцию сплетен и фиш-энд-чипс со стаканчиком колы. Или, задумчиво морщит губы сосед справа, курицу с карри и кебаб. И они несут Себастьяна, зажав между собой, к своим сорока пяти минутам свободы, за двери, на улицу, прочь от вездесущего взора CCTV, еще немного и можно будет вздохнуть спокойно и пойти выпить стаканчик кофе и... тут его хватают за рукав.
- Не торопись, - произносит Джим, блестя веселыми темными глазами, почти неузнаваемый в безлико-сером офисном панцире, с гербом накрахмаленного воротничка и ослабленного по случаю перерыва галстука в тонкую красную полоску, - пойдем, перекусим.
И он тащит Себастьяна в какую-то дешевую индийскую забегаловку напротив, с липкими от тошнотворно-тяжелого аромата специй столиками, выставленными прямо на улицу, по случаю жары. И Моран идет, нехотя, без особого желания, как на жесткой привязи следует за шефом, и нет уже никакой свободы, и радости от удачного дела тоже нет, потому что Джим - это Джим, а веселый Джим - это дьявольски непредсказуемая вещь, до того, что где-то в горле першит от желания запихнуть его прямо сейчас в смирительную рубашку и доставить в ближайшую психушку.
Вместе они наблюдают за приездом полиции, скорой и коронеров, суетливой возней, радостно-испуганным оживлением толпы по случаю смерти управляющего банком и, наконец, к их кафе направляется один из этих молоденьких бобби, с блокнотом и озабоченным выражением лица наперевес. Джим подается к нему всем телом с интересом в глазах и громко, перекрывая возбужденный гомон толпы, спрашивает:
- Кого-то убили, офицер?
И это, естественно, привлекает к ним внимание. Джим красуясь, будто на вручении BAFTA, отвечает на вопросы, старательно путаясь в показаниях и то и дело пихая Себастьяна локтем, отчего под ребрами набухает синяком тяжелое мутное желание придушить шефа прямо сейчас и сдаться властям.
Время от времени он поворачивается и, округлив глаза, брови, губы, весь став одним круглым воплощением восхищенного удивления, спрашивает у Себастьяна:
- Нет, ну ты слышал... где я был в тот момент? ... Ты слышал, слышал.. убили прямо на заседании совета директоров... а почему мы ничего не видели? .... Этьен, ты слышал? - тормошит он Морана, коверкая его имя на французский манер и за это, а еще за сочувствующий взгляд молоденького полисмена, Моран ненавидит его еще больше. Нет, оказывается это не предел, есть еще следующая фраза.
- Мы ничего не видели, потому что были в туалете, сэр, - честно отвечает Джеймс и косится на Морана со смешинками в глазах. - Да, сэр, вместе. Очень вместе, сэр, - и, кивая полицейскому, Моран тяжело, удушливо краснеет. Тот, не закончив допрос и досадливо захлопнув блокнот, уходит, не взглянув на них даже, и это хорошо, потому что теперь Морану не надо врать и выдумывать себе новую фамилию.
А поскучневший Джим вертит в руках пластиковую карточку доступа какого-то офисного идиота, который наверняка сейчас заполошно ищет ее по ящикам стола, ведь обратно без нее не пустят. И мыслями босс где-то далеко и это тоже хорошо, потому что вся та смесь адреналина, страха, гнева и ненависти в Моране постепенно растворяется, пока он цедит неожиданно хороший кофе.
- Пойдем, Себ, - роняет шеф, наконец, и видно, что ему уже снова скучно. - Больше тут делать нечего.
И Себастьян послушно встает, оставив недопитый кофе и надкусанную питу на столике вместе с несколькими фунтами и плохим настроением.

08:56 

Мигрень

Название: Мигрень
Дисклеймер: Не претендую, а значит *грустно* ничего и не достанется.
Рейтинг: G
Саммари: А тут нет особого смысла, просто маленькая зарисовка их жизни Джима


Иногда ему хотелось умереть. Он нервно гнал от себя эти мысли и мерил шагами узкую как клетка комнату, которую называл личным кабинетом.
«Личная психушка», как называл ее Моран. Плавные углы, пошлые виниловые обои с истерзанными вечным счастьем пташками и ангелочками, очень позитивный сюжет, который непременно хотелось заплескать кровавой юшкой, проведя растопыренной пятерней прямо поверх медово золотистых облаков и благостных лиц святых. Хотелось, да только все тот же Себастьян вынес из комнаты давным-давно то, что могло хоть в какой-то мере послужить этим несбыточным мечтам. Заставить его приволочь сюда труп, что-ли?
Некоторое время Джим всерьез думал над этой возможностью, меряясь взглядом со святым Петром, но потом вернулся к призрачному мерцанию экрана ноутбука. Голова по-прежнему болела. Чертова головная боль, когда от одного запаха кофе, - которое стоит здесь, прямо у локтя, двинь и чашка свалится на пол, превратившись в мутную коричневую лужу полную фарфорового крошева и одуряющего тяжелого аромата, - мутит и тянет вывернуть наизнанку желудок, поэтому Джим сдерживается и только время от времени косится на застывшую с утра кофейно-молочную пенку. Передвинуть лень. Вставать лень. Даже печатать на фоне этой одуряющей боли и то лень.
Но если ничего не делать, то становится только хуже. Хуже. Хуже! ХУЖЕ!!! Почему в этом кабинете так тихо? В порядке эксперимента он шарит и вытаскивает из сети какое-то современное попсовое блядство, выключив картинку с дергающейся на фоне невразумительного пейзажа певицей и оставив только хриплый голос, который ввинчивался в уши. Как ни странно, первые несколько секунд, ошарашенная внезапным идиотизмом припева, боль задумчиво притихла, чтобы взорваться калейдоскопом ощущений чуть позже, когда певицу заело, будто старую пластинку на одной и той же фразе. Почему никто не делает заказов на эстраду? Людям не хочется мараться или им действительно нравится эта… это… Бред!
В голове мелькнула пока еще туманная, неоформившаяся, но уже полная восхищенного самолюбования мысль… Да, о да… именно так, тройное убийство и никак иначе. Как красиво. Господи, как это будет красиво. И изящно. Но надо убедиться, что заказчик сделает все как надо. Джим задумчиво отхлебнул кофе и улыбнулся призраку головной боли. Вот она, идея, лежит буквально на ладони, переливается всеми хитроумными гранями, как маленький драгоценный камень. Законсервировать и отправить на хранение, испытав только один раз на старом идиоте, его жене и двух падчерицах. Сколько у него таких одноразовых планов. Хитроумных интриг. Настроенных, как камертоны, индивидуально на каждого конкретного клиента. Так, что их беззвучный вопль сливается в совместный райский хор. Джим Мориарти, единственный в мире обладатель безграничного склада великолепных идей для плебса. Это почти оскорбление, что за этот вот, выцарапанный из души, филигранно отточенный миг чистой ненависти он получает деньги. Джим зевнул, покосился на обои, подмигнул одному из серафимов и, до хруста потянувшись, опустил руки на клавиатуру, набирая сообщение, завороженно любуясь тем, как пальцы скользят по клавишам, легкими касаниями превращая смутную идею в скрупулёзный до тошноты скучный перечень подробных инструкций.

22:45 

Квестоплет

Миссис Хадсон неуверенно посторонилась, пропуская в прихожую напористого незнакомца. Она открыла ему дверь почему-то почти сразу, поддавшись на тревожную магию звонка. Жильцы где-то бегали по своим непонятным детективным делам и, если это не был очередной террорист, наемный убийца, заплаканный клиент, или, не дай Бог, коммивояжер или свидетель Иеговы, то ей ничего не угрожало. Но после шестого и возможно последнего замужества Марта решила, что угрожать ей гиблое дело, что суждено - то суждено, а от судьбы не ... ну все понятно в принципе. Если ты живешь с Шерлоком, то чувствуешь на себе все прелести инфляции: жизнь обесценивается с каждым надрывным мяуканьем скрипки пол-четвертого ночи.
Гость, ничуть не удивленный степень оказанного доверия, протиснулся мимо, обмахнув ее платье полой элегантного пальто, и стремительно пересек коридор, уверенно двинувшись под лестницу, к ее квартире. Марта, вздохнув, пошла следом, рассматривая длинные ноги в джинсах и темно-коричневых мокасинах с острыми носами, расслабленную спину и темноволосый затылок.
У двери визитер посторонился и пропустил ее вперед, вежливо приоткрыв створку:
- Никогда у Вас не был. - сказал он сердечно, и Марта вздрогнула от прохладно-безразличных вежливых переливов в его голосе - Мне не приходится с вами работать, как правило.
За их спинами негромко хлопнула дверь квартиры с глухим щелчком автоматического замка и Марта поспешила на кухню. Почему-то отказать непрошеному визитеру она совершенно не могла.
А ведь можно было захлопнуть дверь дома прямо перед длинным носом и насмешливыми темными глазами, до того как он, отняв, наконец, палец от кнопки звонка, сказал:
- Марта? Марта Хадсон? Как хорошо я на Вас попал, сразу. Вы получали мое уведомление? Полковник Себастьян Моран, к вашим услугам. Можете звать меня Себ. - и неумело улыбнулся.
Но нет, она почему-то кивнула и подумала, что никогда вживую не видела таких бледных полковников. С лица Себастьяна будто стерли все краски, оставив немного пигмента на губах и для контраста налив чернотой глаза и короткие волнистые волосы. Он абсолютно не внушал доверия. Он не выглядел ни в коей мере дружелюбным или беззащитным, собственно говоря он выглядел нахальным вторженцем, коим и являлся, и тем не менее она его впустила, а может и не стоило.
Как-то совершенно незаметно он проник вслед за ней на кухню и совершенно неудобно расположился на хрупком стуле, вытянув ноги и перекрыв сразу половину небольшой комнатки. Бросив на него косой взгляд Марта наткнулась на ту же самую улыбку. Казалось, он сам не осознавал, что сейчас это выражение лица несколько не к месту. Собственно выглядело это так, будто кто-то научил его улыбаться, и теперь он использовал это умение повсеместно и невзирая на обстоятельства, как оправдание своего присутствия в жизни других людей. Он определенно не выглядел человеком, который улыбается наедине с собой.
- Мне надо с вами поговорить, - мягко проговорил он. - Это ненадолго. Я надеюсь.
- Мне ничего не нужно, - сразу, на всякий случай, открестилась Марта и вспомнив его приветствие добавила: - И уведомлений я не получала.
Он пожал плечами и слегка переместился, каким-то невозможным образом сделавшись еще длиннее и неудобнее в своем присутствии.
- Вон оно лежит. - он кивнул на яркий конвертик который Марта кинула в кучу рекламных листовок. Она попыталась вспомнить что там было, но содержание упорно пряталось в тумане. - Собственно мне нужно узнать, что вы хотели бы отыграть. - вкрадчиво добавил гость и наклонился к ней, неудобно извернувшись, опираясь локтями о стол.
- В каком смысле? - нерешительно спросила Марта вспоминая что в мире куда больше психов чем это принято считать. Будто уловив ее мысль гость улыбнулся еще раз и каким-то образом на сей раз верно угадал момент. Или учился улыбаться, что ли.
- Ну с Шерлоком, например. Или вот с Джоном. - он вынул из кармана сложенный вдвое листок и поморщился, читая. - Мэри Морстен? Э... Молли? Грег? ... этих вы не знаете, этих тоже... а вот есть парочка убийств у меня, одно ограбление и ох, любовная драма. Хотите в любовную драму? - гость поднял на нее черные как оружейные дула глаза и быстро улыбнулся несколько раз подряд. Это выглядело довольно странно.
Марта несмело улыбнулась в ответ и полковник буквально расцвел от этой улыбки:
- Значит любовная драма! - утвердительно мурлыкнул он и подобрав ноги уселся за столом компактнее. Несмотря на явный бред, который он нес, выгонять его сразу почему то не поднималась рука.
- Я вас не понимаю - кинула пробный шар Марта.
- Что? А... да. Точно. Ну конечно вы не понимаете. Мы же еще не прописали это в квест. Это будет любовная линия между Алисой, вы ее не знаете и Эриком, его тоже, - еще одна быстрая улыбка - но узнаете, конечно, они хорошие ребята, но такие неканоны, ну вы понимаете - неопределенный взмах рукой. - Но вы то канон и играете по посту хорошо. Я читал, да. - полковник неуверенно взглянул на нее как будто никто не верил в то что он читает посты.
- Я Вам верю, - на всякий случай успокоила его Марта. - но абсолютно не понимаю.
- Ох ну конечно вы не понимаете. А я всю голову сломал как можно вас туда вставить. - застенчиво признался Моран - ну то есть есть еще конечно парочка отравлений и теракт но там вы никак. Да... - он застыл на стуле глядя на нее неестественно расширенными глазами. - А хотя... это такая интрига, Марта - сообщил он ей доверительно, наклоняясь ближе и понижая голос - Представьте: отравили двух членов правления компании, не важно за что, я потом придумаю, но фишка в том что один из них был на благотворительном вечере где пожертвовал ... нет, это бред. Никак. Нет. - грустно протянул он, - в отравления я вас вставить не могу. А вот в драму могу, через Джона.
- А что у Джона драма? - нерешительно поинтересовалась Марта и налила гостю чай.
- Да - улыбнулся полковник, отхлебнув чай и интимным шепотом начал пересказывать ей драму Джона...
Они беседовали еще где-то час, после чего Марта оказалась записана в драму и еще одно убийство с политическим подтекстом, насколько она поняла через Майркофта Холмса. Периодически с кухни доносилось сказанное гостем с чувством "Интрига!" на фоне которого молниеносно рождались преступления века, истории трагической любви, комические отыгрыши и откровенный бред. К сожалению возможности Марты по участию во всей это феерии после краткой перепалки между ними сводились к нулю, несмотря на все фантастические варианты которые предлагал полковник и которые в том числе включали ее участие в конкурсе Мисс Лондон, которое она немного поколебавшись все же отвергла.
Прощались они почти друзьями и целуя ей ручку перед тем как вынырнуть в плохо отрисованную Лондонскую улицу полковник сказал:
- Как квестоплет первый раз встречаю такого хорошего персонажа. Буду рад работать с вами, Марта. - и улыбнулся своей фирменной несколькоразовой улыбкой, от чего Марта почувствовала что наконец-то нашла ролевую по душе.

DEI

главная